Михаил Булгаков 
Полоумный Журден

Булгаков Михаил
Полоумный Журден

Михаил Булгаков
Полоумный Журден
Мольериана в трех действиях
ДЕЙСТВУЮЩИЕ:
Луи Бежар ‑ актер (по пьесе ‑ Журден). Юбер ‑ актер (по пьесе ‑ госпожа Журден). Госпожа Мольер ‑ актриса (по пьесе ‑ Люсиль). Лагранж ‑ актер (по пьесе ‑ Клеонт). Госпожа Дебри ‑ актриса (по пьесе ‑ Доримена). Латорильер ‑ актер (по пьесе ‑ маркиз Дорант). Госпожа Боваль ‑ актриса (по пьесе ‑ Николь). Ковьель ‑ актер (по пьесе ‑ слуга Клеонта Ковьель). Господин Дебри ‑ актер (по пьесе ‑ учитель фехтования). Дю Круази ‑ актер (по пьесе ‑ философ Панкрасс). Учитель театра и музыки. Учитель танцев. Брэндавуан ‑ слуга Мольера (по пьесе ‑ слуга Журдена). Портной. Нотариус. Дон Жуан. Статуя Командора. Танцовщики, танцовщицы, музыканты, повара. Действие происходит в Париже в 1670 году.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Бежар (выходит из разреза занавеса в плаще и шляпе, с фонарем,
прихрамывает). Благодарение небесам! Закончен день, и, признаюсь вам,
господа, я устал. И что‑то ноет моя хромая нога. А что помогает моей
ноге? Мускатное винцо. Где же взять это винцо? Оно имеется в кабачке на
улице Старой Голубятни. Идемте же в Старую Голубятню. (Начинает уходить
под тихую музыку.) Брэндавуан (в разрезе занавеса, с фонарем). Господин Бежар, не торопитесь
так, вам есть письмецо. Бежар (делает вид, что не слышит, и идет, напевая). Ла‑ла‑ла‑ла... Брэндавуан. Нет, нет, сударь, остановитесь, вам письмо. Бежар. А? Что? Кто‑то зовет меня? Нет, мне послышалось. (Идет.)
Ла‑ла‑ла‑ла... Брэндавуан. Нет, нет, сударь, бросьте, вам не послышалось, это я. Бежар. Ах, это вы, Брэндавуан? Ах, я совершенно вас не заметил. Как ваше
здоровье? Хорошо, вы говорите? Ну, очень рад. Так до свидания,
Брэндавуан, я очень тороплюсь. Брэндавуан. Нет, сударь, вам письмо. Бежар. Ах, дорогой Брэндавуан, мне его и вскрывать не хочется, ибо я и так
знаю, что в нем заключается. Брэндавуан. И, кроме того, пакет. Бежар. Ах, тем более. В пакете ‑ роли, я вижу это ясно, ибо не однажды уже
видел роли в пакетах. Только их так небрежно перевязывают веревкой. И
право, я с удовольствием бы удавился на этой веревке. Итак, отложим это
до утра, ибо утро вечера мудренее, как говорит философия, и семь раз
примерь и один раз отрежь и... Брэндавуан. ...и, сударь, это все очень хорошо, я сам люблю заниматься
философией, но сейчас, к сожалению, для нее нет времени, так как
господин директор просил вас немедленно взяться за это дело. Бежар. Так. Немедленно. (Открывает письмо.) Да, я это предчувствовал. О,
Брэндавуан! Прощай, Старая Голубятня, на сегодняшний вечер! Ну, дорогой
Брэндавуан, в благодарность за это письмо получайте роль Брэндавуана. Брэндавуан. Помилуйте, сударь, я никогда в жизни не играл на сцене. Бежар. Тем интереснее вам будет. Брэндавуан. Сударь, помилуйте, я ведь не актер, а слуга господина директора. Бежар. Слугу и будете играть, тем более что господин Мольер явно вас и
описал. Не утомляйте меня, Брэндавуан, сзывайте труппу.
Брэндавуан исчезает в разрезе занавеса. Музыка стихает.
Шамбор... о, бедная моя фантазия, до чего же не хватает тебе мускатного
вина. С каким наслаждением я побеседовал бы с приятелями в Старой
Голубятне, сыграл бы в кости. Я не чувствую ни малейшего желания
попасть сейчас в объятия музы. Ах, вот и занавес.
Занавес раскрывается. Сцена темна.
Огня, Брэндавуан, огня! О, темная пасть, проглатывающая меня ежевечерне
в течение двадцати лет, и сегодня мне не избежать тебя. Гм... я не в
голосе сегодня... О ты, источник и отчаяния и вдохновения... А, черт
возьми, я долго буду дожидаться?
Открываются люки, и из них поднимаются действующие лица
с фонарями.
Юбер. В чем дело, хромой? Бежар. Новая пьеса. Завтра спектакль у короля в Шамборе. Итак, Мольер болен.
Я поведу репетицию. По‑ прошу вас, не кричите все в одно время, я
ничего не слышу. Брэндавуан, суфлера! Брэндавуан. Сударь, он здесь. Бежар. Итак, я буду краток. Господин Мольер заболел, и я буду играть главную
роль Журдена. Соль в том, что я сошел с ума. Юбер. Я давно это стал замечать. Бежар. Юбер!.. Я хочу сказать, я, то есть Журден, парижский мещанин, богатый
человек, помешался на том, что он ‑ знатный дворянин, вот и все.
(Госпоже Мольер.) Люсиль ‑ его дочь. Очаровательна, впрочем, как и вы в
жизни.
Госпожа Мольер исчезает.
(Лагранжу.) Клеонт ‑ возлюбленный.
Лагранж исчезает.
Госпожа Дебри ‑ Доримена, маркиза, хитрая, лживая женщина. Отнюдь не
такая, как вы в жизни.
Госпожа Дебри исчезает.
Господин Латорильер ‑ маркиз Дорант, мошенник. Извините.
Господин Латорильер исчезает.
Госпожа Боваль! Николь, служанка Люсиль, словом, все понятно.
Госпожа Боваль исчезает.
Дю Круази ‑ педант, философ Панкрасс. Дю Круази. Позволь, ты слишком краток. Хотя бы я знал, в чем дело? Бежар. Филибер, мне ли тебя учить? В чем сущность педанта? Парик, смешная
шляпа, плащ. Провались, Дю Круази.
Дю Круази исчезает в люке, затем выскакивает в виде
Педанта.
Вот, ты всегда славился быстротой своей работы.
Дю Круази исчезает.
(Одному из актеров.) Ковьель ‑ хитрый, умный слуга Клеонта.
Ковьель исчезает.
(Трем актерам.) И, наконец, господин Дебри и вы двое ‑ учитель
фехтования, учитель музыки и театра и учитель танцев, присосались к
бедному Журдену и тянут из него деньги, развлекая его всякими
представлениями,
Дебри и Учитель танцев исчезают.
Гм... Портной, нотариус, танцовщики... ага, это все на месте...
Брэндавуан! Освети мне волшебную приемную господина Журдена!
Сцена волшебно изменяется.
Юбер. Я, стало быть, свободен? Бежар. О нет, дорогой Юбер. Ты ‑ моя старая и верная жена. (Обнимает и
целует Юбера трижды.) Юбер. О, как мне надоели женские роли! (Проваливается.) Бежар. Брэндавуан, сними с меня штаны.
Брэндавуан начинает снимать с Бежара штаны.
Ах, я забыл, что здесь публика. Ко мне в спальню, Брэндавуан. А вы,
господа, дело вот в чем... Утро. Начинается день господина Журдена.
Учитель музыки подсматривает в щелку, как одевает Журдена Брэндавуан...
Начали.
Бежар скрывается за дверь с Брэндавуаном. Учитель
музыки, спиною к публике, смотрит в щелку. Другая дверь
открывается, входит Учитель танцев.
Учитель танцев (про себя). Этот уже на месте. Проворен. (Громко.)
Здравствуйте. Учитель музыки (не отрываясь от щелки). Здравствуйте. Учитель танцев (становясь на стул, подглядывает.) Вы что‑нибудь видите? Учитель музыки. Да. Брэндавуан надевает на него штаны. Малиновые. Учитель танцев. Да... Дела... (Пауза.) А вы, сударь, как я вижу, ежедневно
навещаете господина Журдена? Учитель музыки. Да. И вы тоже. Учитель танцев. Но вы здесь с самого раннего утра. Мне никогда не
приходилось слышать, чтобы серенады распевались с самого утра. Учитель музыки. Ну да, вы, конечно, предпочитаете, чтобы ваш клиент плясал с
утра. Учитель танцев. Это полезнее, чем горло драть. Учитель музыки. Конечно, конечно, с утра полезнее дрыгать ногами.
Пауза.
Учитель танцев (шепотом). Знаете, было бы гораздо лучше, если бы мы с вами
не ссорились. Учитель музыки. Вы находите? Учитель танцев. Да‑с... Я объясню вам свою мысль. С тех пор как почтенный
хозяин спятил, слишком много народу увивается вокруг него. Согласитесь,
что, ссорясь, мы только повредим друг другу и что кто‑нибудь другой
займет наше место. Учитель музыки. Вы умный человек, милостивый государь. Учитель танцев. Благодарю вас, сударь. Итак, союз? Учитель музыки. Союз. Учитель танцев. Мне, например, не нравится этот длинный подлиза со шпагой. Учитель музыки. Учитель фехтования? Учитель танцев. Да. Его необходимо выжить из дому. Тссс... идет Журден.
Торжественно появляется Журден, а за ним Брэндавуан.
Журден. Здравствуйте, господа преподаватели. Учителя. Как чувствуете вы себя, господин Журден? Журден. Я заставил вас ждать, господа? Но виноват мой портной. Это дрянь, а
не портной. Он сделал такие узкие штаны, что я еле поворачиваюсь в них.
Как вы находите их? Учитель музыки. Исключительные штаны. Журден. Занятные люди по утрам носят такие штаны. Это мои утренние штаны. Учитель танцев. Они вам удивительно к лицу. Журден. Благодарю вас. Итак, с чего мы начнем сегодняшний урок театра? Учитель музыки. Благоволите прослушать, господин Журден, серенаду,
сочиненную одним из моих учеников. Журден. Очень хорошо. Брэндавуан! Брэндавуан. Что угодно, сударь? Журден. Мне ничего не угодно. Я просто проверял, тут ли ты. Впрочем, нет,
надень на меня халат.
Брэндавуан надевает на Журдена халат.
Брэндавуан! Сними с меня халат. Я раздумал. Ну итак, слушаю серенаду.
Открывается второй занавес, и на эстраде выступают Певец
и Певица ‑ поют под аккомпанемент струнных:
Я изнываю день и ночь,
Никто не в силах мне помочь.
Прекрасная Ирис...
Нет, не могу больше! Ах черт!..
Пение прекращается.
Учитель музыки. Виноват, господин Журден... Журден. Это не сапожник, это каналья! Не могу больше, до того жмут,
Брэндавуан! Сними с меня башмаки. Продолжайте господа.
Пение:
Прекрасная Ирис,
Сердце мое в крови,
Я погибаю от любви...
Учитель музыки. Как вы находите? Журден. Да, песня мрачновата. На кладбище тянет. Признаюсь вам, мне не
хочется ее учить. А вот на днях я слышал песенку. Превосходная песенка!
(Поет.)
Ах, милей Жаннеты нету,
Полюбил и я Жаннету.
Меня Жаннета заманила,
А потом и изменила.
Хорошая песня?
Учитель танцев. Превосходно. И мило и просто! Журден. А я хорошо пою? Учитель музыки. Превосходно. Просто хорошо. Вот ее и будем учить. Журден. Ну‑с, теперь танцы. Учитель танцев. Внимание. Менуэт. Журден. Я люблю менуэт.
Играет менуэт. Танцовщик и Танцовщица танцуют.
Учитель танцев. Ну‑с, пожалуйте, сударь, на сцену. Благоволите повторять.
Все поют: ла‑ла‑ла‑ла...
Журден. Меня немножко смущает, видите ли, что я хромаю. Учитель танцев. Кто хромает? Вы? С чего вы это взяли, господин Журден? Журден. Неужели это незаметно? Учитель музыки. Совершенно незаметно. Учитель танцев. Ну‑с, итак, а‑ла‑ла‑лала‑ла... Не шевелите плечами!
Выворачивайте носки! А‑ла‑лала‑ла... Учитель музыки. Браво, браво!
Появляется Учитель фехтования.
Учитель фехтования. Доброе утро, сударь. Журден. Аа! Учитель танцев (Учителю музыки). Явился, негодяй! Журден. Ну‑с, господа, теперь урок фехтования. Учитель фехтования. А вот напрасно, сударь, вы танцевали до урока
фехтования. Это зря, утомляет. Учитель танцев. Простите, сударь, танцы никого не утомляют. Утомляет
фехтование. Учитель фехтования. Сударь, не слушайте господина танцмейстера. Учитель танцев. Сударь, я не советовал бы вам прислушиваться к тому, что
говорит господин фехтовальщик. Журден. Господа, господа, не будем ссориться. Знатные люди совмещают и танцы
и фехтование. Учитель фехтования. Итак, сударь, берите шпагу. Поклон. Корпус прямо. Голову
тоже прямо. Так. Раз, два. Начинайте, сударь. Выпадайте. Плохо выпали.
(Колет Журдена.) Журден. Ох... Господи... Учитель фехтования. Еще удар. Раз, два. Выпадайте. Плохо выпали. (Колет
Журдена.) Журден. Мать, Пресвятая Богородица... Учитель фехтования. Прыжок назад. Еще раз выпадайте. Плохо выпали. (Колет
Журдена.) Журден. Святая Дева... Учитель фехтования. Она вам не поможет. Прыжок вперед. Выпадайте. Плохо
выпали. Опять плохо выпали. (Колет Журдена.) Журден (выпадает, разбивает вазу). Ox... Учитель фехтования. Хорошо выпали. (Колет Журдена, разрывает на нем камзол.) Журден (садясь на пол). Сдаюсь. Учитель фехтования. Ну, достаточно на сей раз. Хватит. Видите, сударь, какое
это искусство. Журден. Вижу. Учитель фехтования. Искусство фехтования значительно выше этих всяких танцев
и тому подобной музыки. Журден. Извините, господа, я пойду переменить камзол. Брэндавуан! (Уходит с
Брэндавуаном.)
Пауза.
Учитель танцев; Вы, сударь, сказали, что искусство фехтования выше, чем
танцы? Учитель фехтования. Сказал. Учитель музыки. И выше, чем музыка и театр? Учитель фехтования. Выше. Учитель танцев. Это хамство, сударь. Учитель фехтования. Напротив, это вы ‑ дурак. Учитель танцев. Я вам дам по уху. Учитель музыки. И я тоже. Учитель фехтования. Попробуйте. Учитель танцев. И попробую. Учитель фехтования. Попробуйте! Учитель танцев. И попробую! Учитель фехтования. Попробуйте! Учитель танцев. Уговорили вы меня. (Бьет Учителя фехтования.) Учитель музыки. Правильно! Учитель фехтования. Так! Поклон. Корпус прямо. Раз, два. Выпадаю. Учитель музыки (сзади). Плохо выпали! (Бьет Учителя фехтования.)
Учитель танцев, вырвав шпагу у Учителя фехтования, бьет
его.
Учитель фехтования (кричит). Караул! Николь (вбегая). Батюшки, этого не хватало! (Скрывается с криком.) Господин
Журден! Господин Журден! Ваши учителя подрались! Журден (вбежав в другом камзоле). Господа! Господа! Что вы делаете? Господа!
Господа!
Меняется свет, и из люка появляется философ Панкрасс.
Панкрасс. Что за гам? Что за содом? Мне кажется, что здесь избивают
человека? Журден. Чистейшая правда, господин философ. Они чуть не ухлопали его совсем.
Господа! Господин философ, умоляю, успокойте их. Господа, учитель
Философии, господин Панкрасс. Панкрасс. Я успокою. В чем дело, сударь? Учитель фехтования (плача). Они меня поколотили. Журден. Почему же вы не закололи их? Учитель фехтования. Вот я на них в суд подам, будут они знать. Панкрасс. Спокойствие. Прежде всего, сударь, измените вашу манеру
выражаться. Вы должны были сказать: мне кажется, что меня поколотили. Учитель фехтования. Как ‑ кажется?! Журден. Господа, берите стулья. Это замечательный человек, он моментально
вам все объяснит. Учитель фехтования. Как ‑ кажется?! Панкрасс. Сударь, философия учит нас, что не должно быть вполне решительных
суждений. Вам может казаться, а факт на самом деле может и не
существовать. Журден. Ну, вот видите. Учитель фехтования. Чего видите? Это глупости какие‑то! Панкрасс. И опять‑таки вам кажется, что это глупости. Журден. Ну вот, я вам говорил. Учитель фехтования. Но позвольте, у меня на физиономии синяк! Панкрасс. Вам кажется, что он на физиономии. Учитель фехтования. Ничего не понимаю! Панкрасс. Вам кажется, что вы ничего не понимаете! Вы сейчас все поймете.
Изложите мне ваше дело. Учитель фехтования. Дело в том, что эти два негодяя... Учитель музыки. } Мы тебе покажем Учитель танцев. | негодяев! Журден. Господа, господа... Панкрасс. Прежде всего, на каком языке вы хотите со мной говорить? Учитель фехтования. На том, который у меня во рту. Панкрасс. Вы не поняли. Журден. Вы не поняли. Панкрасс. На каком наречии? Хотите, по‑гречески? Журден. Ах, черт... Учитель фехтования. Нет. Панкрасс. По‑латыни? Учитель фехтования. Нет. Панкрасс. По‑сирийски? Учитель фехтования. Нет. Панкрасс. По‑еврейски? Учитель фехтования. Нет. Панкрасс. По‑арабски? Давайте, давайте. Учитель фехтования. Да нет же. Панкрасс. По‑итальянски, по‑испански, по‑английски, по‑немецки? Учитель фехтования. Нет. На родном языке. Панкрасс. А‑а! На родном. В таком случае, прошу вас, перейдите к этому уху.
Это ухо предназначено у меня для иностранных языков, а это отдельно,
для родного. Учитель фехтования. Это болван, а не философ. Панкрасс. Вам кажется, что я болван. Журден. Вам кажется. Учитель фехтования. Тьфу! (Плюет в Панкрасса.) Журден. Что вы делаете? Господин философ, простите! Панкрасс. Пожалуйста, пожалуйста, он не попал. Учитель фехтования. Ты черт или человек?! (Бросается на Панкрасса.)
Журден подворачивается и получает по физиономии.
Журден. Спасибо! Что же это такое? Панкрасс. Ничего, ничего, он даже и не коснулся меня. Журден. Но позвольте... Панкрасс. Только одно ‑ не гневайтесь. Журден. Я не буду гневаться. Гоните его вон, подлеца! И навсегда из дому! Учитель музыки. } Давно пора! Учитель танцев. | С удовольствием!
Учителя музыки и танцев схватывают Учителя фехтования и
волокут его вон.
Панкрасс. Без гнева, без гнева, господин Журден. Журден. Я без гнева. Негодяй! Панкрасс. Ну‑с, чем же мы сегодня займемся, господин Журден? Журден. Видите ли... я влюблен... Что вы по этому поводу скажете? Панкрасс. Скажу, что это возможно. Журден. Очаровательная женщина! Панкрасс. И это возможно. Журден. Мне хотелось бы ей послать любовную записку. Панкрасс. И это возможно. Стихами или прозой? Журден. Не стихами и не прозой. Панкрасс. А вот это невозможно. Журден. Почему? Панкрасс. Существуют только или стихи, или проза. Никак иначе ни писать, ни
говорить нельзя. Журден. Я потрясен. Спасибо вам за это открытие. Но позвольте, а в театре? Я
бы хотел, чтобы было как в театре, так же красиво. Панкрасс. Все равно ‑ или проза или стихи. Журден. Господин учитель театра и музыки! Учитель музыки (появляется). Да, да, я здесь, господин Журден. Журден. Вы не могли бы сейчас представить нам что‑нибудь театральное, только
прозой? Учитель музыки. Ничего нет легче, сударь. Разрешите, я вам покажу
заключительную сцену из "Дон Жуана", сочинение господина Мольера? Журден. Господин философ, берите стул. Учитель музыки. Эй, финал "Дон Жуана" для господина Журдена.
Свет меняется, раскрывается занавес. На сцене Дон Жуан.
Возникает Статуя Командора.
Статуя. Остановитесь, Дон Жуан. Вчера вы дали мне слово откушать со мной. Дон Жуан. Да. Куда идти? Статуя. Дайте мне руку. Дон Жуан. Вот она. Статуя. Дон Жуан, закоренелость в грехе ведет ужасной смерти! Дон Жуан. Что я чувствую! Невидимый огонь жжет меня! Журден. Проза? Панкрасс. Она. Госпожа Журден (возникнув внезапно, обращается к Статуе). Пошел вон! Статуя. Виноват, кто? Госпожа Журден (Дон Жуану и Статуе). Оба пошли вон из моего дома сию
секунду! Провалитесь!
Дон Жуан и Статуя проваливаются.
Панкрасс. Мне кажется, что это ваша супруга? Журден. Увы. На сей раз это вам не кажется, Это она на самом деле. О Боже
мой. Прозой умоляю тебя, не устраивай скандала при учителе! Госпожа Журден. Что же такое творится в доме? Журден. Ничего не делается. Просто мы смотрели "Дон Жуана". Госпожа Журден. Это Дон Жуан разбил лучшую вазу? Это Дон Жуан топал здесь,
как лошадь? Что делается в нашем доме? Журден. Крошка моя, успокойся. Госпожа Журден. Какая я тебе крошка! Что это за крошка! Ты смеешься надо
мной, старый безобразник! Журден. Вот какая пошла проза, господин философ. Перейди к этому уху... то
есть, нет, не переходи... Панкрасс. Без гнева, сударыня. Госпожа Журден. Этот шут еще вмешивается! Журден. Что ты говоришь! Это философ Панкрасс. (Панкрассу.) Сударь, мы
окончим урок в другое время... Видите... Панкрасс. Да, мне кажется, что я вижу... До свиданья, сударь. (Уходит.) Госпожа Журден. Что это такое? Ведь это же срам! Ты окончательно спятил, с
тех пор как вообразил, что ты знатный дворянин, ‑ с утра в доме
безобразие, какие‑то шуты гороховые, музыка, соседей стыдно! Почтенный
человек! Совершенно ополоумел! Вместо того. чтобы заниматься своей
лавкой, куролесит! Журден. Замолчи, невежественная женщина! Госпожа Журден. Кто такая невежественная женщина? Нагнал полный дом всякого
сброда! Чего стоит один этот знатный проходимец с кружевами на, штанах,
который сосет из тебя деньги! Этот мошенник! Журден. Кто такой этот мошенник? Брэндавуан (появляясь). Маркиз Дорант. Журден. Тссс!... Замолчи сию минуту! Дорант (появляется). Милейший Журден! Как ваше здоровье? Журден. О маркиз! Какая честь! Мое здоровье превосходно! Дорант. Прежде всего прошу вас, господин Журден, немедленно накройтесь
шляпой, вы простудитесь. Журден. Ни за что, маркиз. (Остается с непокрытой головой.) Дорант. Господин Журден, вы вынудите меня удалиться. Журден. Вы? Удалиться? Я надеваю шляпу. Дорант. Ба! Как вы прекрасно одеты! По утрам так одеваются только придворные
кавалеры. Журден. Я похож на придворного кавалера? Дорант. Если вы не похожи на него, пусть отсохнет мой язык. Журден. Маркиз, если бы у вас отсох язык, я умер бы с горя. Дорант. А если бы вы умерли, то в свою очередь немедленно умер бы я. Тоже с
горя. Позвольте мне вас поцеловать, господин Журден. Журден. Ни за что! Я не могу допустить этой чести! Дорант. Нет, нет. Я проснулся сегодня с мыслью, что мне предстоит что‑то
очень приятное. Я подумал: я поцелую сегодня господина Журдена.
(Целует.) Одна щека готова. Позвольте другую. Госпожа Журден. Вот мерзкий подлиза! Дорант. Виноват! А! Госпожа Журден! Простите, я вас не заметил. Госпожа Журден. Пожалуйста, пожалуйста... Дорант. Вашу ручку, госпожа Журден. Госпожа Журден. Не беспокойтесь, не беспокойтесь... Дорант. Госпожа Журден не в духе.
Госпожа Журден ворчит.
Ну‑с, милейший Журден, я приехал к вам, чтобы свести с вами счет. Журден (тихо, госпоже Журден). Видала? Какая ты свинья. (Доранту.) Сударь, в
этом нет никакой надобности. Дорант. Ни слова, Журден. Я привык быть аккуратным в своих делах. Итак,
сколько же я вам должен? Журден. Я составил маленький мемуарчик. Вот он. Вначале вам было дано двести
ливров. Дорант. Совершенно верно. Журден. Далее по трем счетам вашим я уплатил... портным пять тысяч ливров...
в магазины... седельному мастеру... всего пятнадцать тысяч восемьсот
ливров. До рант. Идеально верно. Прибавьте к этому те двести ливров, которые я
возьму у вас сейчас, и будет ровно шестнадцать тысяч ливров. Госпожа Журден. Боже, какой мерзавец! Дорант. Виноват, сударыня... Госпожа Журден. Нет, ничего. Это я просто сказала, что господин Журден
дурак. Дорант. Помилуйте, сударыня, он очень умный человек. Госпожа Журден. Тьфу! (Плюет и уходит.) Журден. Слушаю, маркиз, я сейчас их вам принесу. (Уходит.) Дорант (один). Дела мои дрянь, господа. Хуже всего то, что он влюблен в
Доримену, не зная того, что я сделал ей предложение. А между тем не
жениться мне на Доримене нельзя. Если я не овладею ее состоянием, я
пропаду в лапах у кредиторов. Да, роль моя не особенно красива, но что
же поделаешь. (Входящему Журдену.) Может быть, вас это затрудняет,
милый Журден? Журден. Ничуть, маркиз! Для вас я готов на все. (Вручает деньги.) Дорант. Может быть, я вам в свою очередь могу быть чем‑нибудь полезен? Журден (шепотом). Я хотел бы узнать маркиз, относительно... Дорант. Я понимаю вас с полуслова. Маркиза Доримена, в которую вы влюблены,
чувствует себя превосходно. (Про себя.) Ох, сейчас спросит про кольцо,
чувствую... Журден. А это кольцо... Дорант. Я понял вас с полуслова. Вы хотите спросить, понравилось ли ей то
бриллиантовое кольцо, которое вы ей подарили и передали через меня? Журден. Вы угадали. Дорант. Она была в восторге. Журден. А, скажите, когда... Дорант. Я понял вас с полуслова... Госпожа Журден (тихо появившись). Не нравится мне этот разговор. (Шепотом.)
Николь!
Николь тихо появляется.
(Тихо.) Подслушай, о чем они говорят. Дорант (тихо). Я намерен завтра позвать к вам обедать... маркизу Доримену... Журден. Неужели меня ждет такое счастье? Дорант. Ждет. Журден. Я думаю сплавить мою драгоценную супругу... (Замечает Николь, дает
ей пощечину.) Ах, дрянь! (Доранту.) Уйдемте отсюда. (Уходит с
Дорантом.) Николь (держась за щеку, госпоже Журден}. Вот, сударыня... видите... Госпожа Журден. Ничего, моя бедная Николь, я награжу тебя. О чем говорили
эти подлецы? Николь. Ох, сударыня, ваш драгоценный затевает шашни с некоей маркизой
Дорименой. Госпожа Журден. Мерзавец! Не прошло и двадцати четырех лет с тех пор, как мы
женаты, а он уже разлюбил меня! Николь. Не расстраивайтесь, сударыня. Госпожа Журден. Я и не думаю расстраиваться. Просто я беспокоюсь, что он
спустит все состояние, и бедная моя дочурка останется без приданого.
Ну, вот что, дальше так продолжаться не может. Немедленно посылай
Брэндавуана к Клеонту, чтобы он спешил и сделал Люсиль предложение.
Иначе все погибнет. Николь. Сударыня, спешу, лечу.
Госпожа Журден уходит.
Брэндавуан! Брэндавуан! Брэндавуан (входя). Чего тебе?
Начинает идти занавес.
Николь. Беги сейчас же к Клеонту, барыня велела, и зови его сюда. Брэндавуан. Чего б там барыня ни велела, я не могу позвать его сюда, потому
что конец действия. Николь (публике). Антракт.
Занавес.
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Николь (Брэндавуану). Ну, иди же за Клеонтом скорее. Брэндавуан. Не за чем идти, вот они сами идут сюда.
Брэндавуан уходит. Входят Клеонт и Ковьель.
Николь, Ах,до чего вы кстати, господин Клеонт. А мы только что хотели за
вами послать. Здравствуй, Ковьель. Клеонт. Пошла ты к черту! Николь. Что это значит?! Клеонт. Отправляйся к своеи вероломной барышне и сообщи ей, что Клеонт не
позволит смеяться над собою. Николь. Что такое? Ничего не понимаю. Ковьель, в чем дело? Ковьель. Сгинь. Николь. Ну, поздравляю. Наш хозяин спятил, и эти двое тоже. Пойду расскажу
барышне. (Убегает.) Клеонт. Так поступить с верным и преданным возлюбленным? Ковьель. Да, сударь, уж и отмочили наши возлюбленные штучку! Клеонт. Укажи мне, Ковьель, хоть кого‑нибудь на свете, кто любил бы ее так
нежно и пылко. Ковьель. Никого, сударь, указать не могу. Клеонт. Я не видел ее два дня, и эти два дня показались мне ужасными
столетиями. Наконец счастливый случай сталкивает меня с нею на улице, я
бросаюсь к ней, на моем лице было написано... Что было написано на моем
лице, Ковьель? Ковьель. Радость и страсть были написаны на вашем лице, сударь, будь я
проклят. Клеонт. И что ж? Изменница отвращает от меня взор и проходит мимо меня так,
как будто видит меня впервые в жизни. Что, Ковьель? Ковьель. Ничего, сударь, то же самое проделала со мной и Николь. Клеонт. И это после тех слез, которые я столько раз проливал у ее коленей. Ковьель. Что, сударь, слезы? Сколько ведер воды я ей перетаскал из колодца! Клеонт. Какие ведра? Что ты? Ковьель. Я говорю про Николь, сударь. Клеонт. Сколько раз я горел в огне моей страсти! Ковьель. Сколько раз я жарился на кухне, поворачивая за нее вертел. Клеонт. Какая кухня? Ах, да, ты про Николь говоришь. Ковьель, Точно так, сударь. Клеонт. Нет меры моему негодованию! Ковьель. Какая уж тут мера. Клеонт. Брани ее, Ковьель! Рисуй мне ее в дурном виде, чтобы я скорее забыл
ее. Ковьель. С удовольствием, сударь. Глазки у нее маленькие, сударь. Клеонт. Что ты врешь? Ну, да, небольшие глазки, но зато сколько в них огня! Ковьель. А рот велик. Клеонт. Это правда, но он обворожителен. Ковьель. Ростом не вышла. Клеонт. Но зато как сложена! Ковьель. Она глупа, сударь! Клеонт. Как ты смеешь! У нее тончайший ум! Ковьель. Позвольте, сударь, вы же не даете мне ее ругать. Клеонт. Нет, нет, ругай. Ковьель. Она капризна, сударь. Клеонт. Ей идут эти капризы, пойми! Ковьель. Ну, достаточно, сударь, я устал. Пусть вам ее ругает кто‑нибудь
другой.
Входят Люсиль и Николь.
Клеонт. Я не хочу с ней говорить. Помни, Ковьель, ни одного слова. Ковьель. Будьте покойны, сударь. Люсиль. Что означает ваше поведение, Клеонт? Николь. Что с тобою, Ковьель? Люсиль. Вы онемели, Клеонт? Николь. Ты что, лишился дара слова?
Пауза.
Клеонт. Вот настоящая злодейка! Ковьель. Иуда! Люсиль. Ты права, Николь, они оба сошли с ума. Если вас расстроила вчерашняя
встреча, то позвольте, я объясню, в чем дело. Клеонт. Нет, я не хочу слушать. Николь. Дай я тебе объясню. Ковьель. Нет. Люсиль. Вчера утром... Клеонт. Нет. Николь. Утром вчера... Ковьель. Отпрыгни. Люсиль. Клеонт, остановитесь! Клеонт. Довольно лживых песен! Николь. Послушай, Ковьель!.. Ковьель. Заранее говорю, вранье. Люсиль. Ну, хорошо, раз вы не желаете слушать, ‑ идем, Николь. Николь. Идемте, барышня. Клеонт. Ну, извольте объяснить ваш поступок. Люсиль. Нет, мне не хочется говорить. Ковьель. Выкладывай. Николь. Нет. Клеонт. Я прошу вас. Люсиль. Оставьте меня. Ковьель. Ну, ну! Николь. Ни‑ни. Клеонт. Так вы уходите? Хорошо! Но знайте, жестокая, что я ухожу от вас,
чтобы умереть! Ковьель! Ковьель. Сударь, я ныряю вслед за вами. Люсиль. Остановитесь, Клеонт! Николь. Постой, Ковьель! Ковьель. Стою. Люсиль. Слушайте же. Я шла вчера утром с отцом, а он мне запретил кланяться
кому бы то ни было на улице, кроме маркизов. Я боялась даже кивнуть
вам. Ковьель. Вот так штука! Клеонт. Вы не обманываете меня, Люсиль? Люсиль. Клянусь, нет! Клеонт. Но вы‑то любите меня? Люсиль. О Клеонт! Николь. Ковьель!
Целуются. Слышны шаги. Люсиль и Николь убегают. Из
другой двери входит госпожа Журден.
Госпожа Журден. А, Клеонт! Я рада вас видеть. Клеонт. Милая госпожа Журден. Госпожа Журден. Ах, Клеонт, я расстроена. Клеонт. Что вас огорчает, сударыня? Госпожа Журден. Огорчает меня один идиот, Клеонт. Клеонт. За что такие слова, сударыня, помилуйте! Госпожа Журден. Ах, дружок, я не о вас говорю. Ковьель. Стало быть, обо мне. Госпожа Журден. Идиот этот ‑ мой муж, Клеонт. Да, да. Спятил он, как ни
горько мне признаться. Помешался на том, что он знатный дворянин. Одним
словом, Клеонт, делайте скорее предложение, пока он не размотал все
наше состояние. Дочка любит вас, а мне вы также очень нравитесь. Клеонт. О, сударыня, если бы вы знали, как мне сладки ваши слова! Госпожа Журден. Расцелуйте меня, Клеонт.
Ковьель целует госпожу Журден.
А ты при чем здесь? Ковьель. Ах, сударыня, признаюсь вам, что и у меня есть свой план. Я люблю
вашу служанку Николь. Надеюсь, что вы не учините никаких препятствий к
моему браку. Госпожа Журден. Не учиню.
Ковьель целует госпожу Журден.
Отстань! Ну, я сейчас его позову. (Уходит.) Журден (войдя). А, сударь! Клеонт. Сударь, я прибыл к вам, чтобы сообщить, что честь быть вашим зятем
так велика, что я не мог удержаться от того, чтобы не попросить у вас
руки вашей дочери. Журден. Очень приятно. Но прежде всего, сударь, скажите мне, на каком языке
вы желаете разговаривать со мной? Клеонт. На родном языке, сударь, если позволите. К тому же я не знаю
никакого другого языка. Журден. Я прошу вас, перейдите тогда к этому уху, Это ухо предназначено у
меня для родного языка. А другое ухо ‑ для языков иностранных. Клеонт. Слушаю, сударь. (Переходит.) Ковьель. Вон оно какие дела! Клеонт. Итак, сударь... Журден. Виноват. Вы хотите говорить со мной стихами или прозой? Клеонт. Прозой, если позволите. Я не умею говорить стихами. Журден. Ах, как жаль. Ну, слушаю вашу прозу. Клеонт. Итак, сударь, я хотел бы жениться на вашей дочери. , Журден (поразмыслив). Это возможно. Клеонт. Я обожаю ее, сударь. Журден (подумав). И это возможно. Клеонт (волнуясь). Так что же вы скажете мне на это, о сударь... Журден. Это невозможно. Клеонт. О, сударь!.. Журден. Я спрошу вас, ‑ вы дворянин, сударь? Клеонт. Нет, сударь, я не дворянин. Говорю вам это прямо, потому что не
привык лгать.
Ковьель зашипел.
Чего ты мне мигаешь? Ковьель (кашляя). Я не мигал вам, сударь, это вам послышалось. Продолжайте,
сударь, но только умненько. Клеонт. Да, сударь, я не умею лгать, я не дворянин. Ковьель. О, Господи! Журден. Я уважаю вас, сударь, за прямоту. Придите в мои объятия.
Целуются.
(Закончив поцелуи.) А дочку свою я вам не отдам. Клеонт. Почему?! Ковьель. Вот какая вышла проза. Журден. Я твердо решил выдать свою дочь только за маркиза. Простите меня,
сударь, мне нужно отдать некоторые распоряжения моим многочисленным
лакеям. С совершенным почтением имею честь быть вашим покорным слугой
Журден. (Уходит.) Клеонт (упав в кресло). Что ты на это скажешь, Ковьель? Ковьель. Стихами или прозой? Говоря стихами, вы, сударь, болван. Клеонт. Как ты смеешь? Ковьель. Чего тут не сметь! Вы будете вечным холостяком, сударь. Клеонт. Ложь противна мне. Ковьель. Мне более противна глупость. Спасибо вам громадное, сударь, за то,
что вы и мое дело попортили. Он скажет, что он не выдаст свою служанку
иначе, как за слугу графа. (Горячась.) Ведь вам же было сказано на
родном языке и в то самое ухо, в какое нужно, что вы имеете дело с
сумасшедшим! А? Ну, и нужно было потакать ему во всем. Пожалуйте
расчет, сударь, я поступаю в услужение к маркизу, мне нужно жениться. Клеонт. Ковьель, это было бы предательством ‑ оставить меня в такой трудный
момент! Выдумай что‑нибудь, Ковьель! Ковьель. Вы не думайте, сударь, что за вас всю жизнь будут выдумывать
другие.
Пауза.
Клеонт. Ковьель! Ковьель. Сударь, не мешайте моей мысли зреть... Когда человек помешался, все
средства хороши... Гм... гм... итак... Ну, вот она и созрела! Клеонт. Ковьель, ты гениален! Ковьель. Да, да. Так вот, сударь. К вечеру я превращу вас в знатного
человека. Клеонт. Как это мыслимо? Ковьель. Это уж мое дело. Прежде всего давайте денег, сударь. Клеонт. Сколько хочешь, Ковьель. Ковьель. Я хочу пятьдесят пистолей на расходы и десять пистолей мне. Клеонт. На, на, Ковьель! Ковьель. Итак, прежде всего я хочу столковаться с этими двумя шарлатанами,
учителем музыки и танцев. А вы, сударь, извольте отправляться домой и
там ждите моих повелений. Не мозольте глаза господину Журдену.
(Уходит.) Госпожа Журден (появляясь). Ну что, милый Клеонт? Клеонт (заплакал). Ах, сударыня, он отказал мне. Госпожа Журден. Быть не может! А! Проклятый сумасброд! Ну, ладно, я покажу!
(Кричит.) Журден! Журден!
Клеонт убегает, махнув рукой.
Журден (входя). Мне кажется, что ты кричишь, матушка? Госпожа Журден. Ты зачем отказал Клеонту? Хорошему человеку, которого любит
твоя дочь. Журден. Он мне и самому очень нравится. Госпожа Журден. Разве он не порядочный человек? Журден. Порядочный. Чем больше я думаю, тем больше убеждаюсь ‑ порядочный. Госпожа Журден. Разве Люсиль не любит его? Люсиль (вбегая). Да, я люблю его. Журден. Любит, любит, да. Госпожа Журден. А он не любит ее? Люсиль. Я любима! Журден. Бесспорно любима, только ты не кричи так. Госпожа Журден. У него хорошее состояние! Журден. Мало этого сказать, превосходное состояние. Госпожа Журден. Так что же ты... Журден. А выдать нельзя. Горе, но выдать нельзя. Не маркиз. Николь (появившись внезапно). А вы сами, сударь, маркиз? Журден. Ах, вот и ты! Да, тебя только не хватало. Я не маркиз, к сожалению,
но я вращаюсь в обществе маркизов и буду вращаться только среди них. Госпожа Журден. Я не позволю сделать мою дочь несчастной. Кто рожал ее? Журден. Я ро... тьфу! Ты!.. испугала меня! Ты ее рожала, отстань от меня! Люсиль. Или Клеонт, или никто! Если вы, отец, не дадите согласия на этот
брак, я покончу с собой! Николь. Милая барышня, не делайте этого! Журден. Господи, вы меня замучаете! Люсиль (рыдает). О я несчастная! Госпожа Журден. Посмотри, что ты делаешь с бедной девочкой! Люсиль. Мама! Я ухожу! Госпожа Журден. Куда ты, бедная крошка? Николь. Куда вы, барышня? Люсиль. Или топиться, или к тетке! (Убегает.) Госпожа Журден. Николь, за мной! Не выпускай ее!
Убегают.
Журден. Вот полюбуйтесь, господа, на этот сумасшедший дом! Брэндавуан!
Брэндавуан появляется.
Принеси мне компресс на голову. Брэндавуан. Сударь, там маркиз Дорант с какой‑то дамой спрашивают вас. Журден. Это она! Боже, это она! Какое счастье, что их унесло из дому!
Проси... то есть нет, не проси... подожди... то есть нет... Боже, ведь
я не одет... скажи.... проси сюда и скажи, что я сию же минуту выйду!
(Исчезает.)
Входят Дорант и Доримена.
Доримена. Дорант, я боюсь, что поступила опрометчиво, придя с вами в
незнакомый дом. Дорант. О милая Доримена, это пустяки. Согласитесь сами, где же бы мы могли
пообедать с вами, избежав огласки? Доримена. И, кроме того, маркиз, я попрошу вас перестать покупать для меня
подарки. Например, это дорогое кольцо, к чему это... Дорант. О Доримена!..
Входит Журден.
А вот и наш милейший Журден! Журден. Сударыня... как благодарить мне вас за ту честь... которую я имел
честь... когда вы оказали мне честь... меня посетить... такая честь,
маркиза... Дорант. Довольно, господин Журден. Маркиза не нуждается в таких
комплиментах. Доримена. Господин Журден вполне светский человек. Дорант (тихо Журдену). Вы... вот что... не говорите маркизе ни одного слова
о кольце, которое вы ей подарили. Журден (тихо). Но мне хочется все‑таки узнать, понравилось ли оно ей? Дорант. Ни‑ни‑ни. Это будет совершенно не по‑светски. Сделайте вид, что вы
его даже не замечаете. Журден. Вот досада...
Усаживаются.
Доримена. Вы смотрите на мое кольцо? Не правда ли, оно великолепно? Журден. Даже и не думаю смотреть. И притом это такой вздор, пустяковое
колечко... Дорант. Кхе‑кхе‑кхе... Доримена. Пустяковое? Я вижу, что вы очень избалованный человек. Журден. Такие ли бывают кольца, маркиза? Доримена. Гм... Дорант (тихо). Черт тебя возьми.
Входит Брэндавуан с мокрой тряпкой и кладет ее на лоб
Журдену.
Журден. Это что такое? Брэндавуан. Компресс, сударь. Журден (тихо). Вылетай к черту!
Брэндавуан уходит.
Не обращайте внимания, маркиза, это мой сумасшедший слуга. Брэндавуан!
Брэндавуан входит.
Брэндавуан. Чего изволите? Журден. Ну, что же обед? Брэндавуан. Все готово, сударь. Журден. Сударыня, разрешите мне просить вас... такая честь... отобедать...
мой скромный обед... Доримена. С большим удовольствием, господин Журден. Журден. Эй! Музыкантов! Обедать!
На эстраде возникают музыканты, а из‑под пола появляется
роскошно накрытый стол и четыре повара. Повара танцуют,
начиная подавать кушанья.
Маркиза, прошу вас! Доримена. Как великолепно все устроено у вас! Дорант. Маркиза, господин Журден славится своими обедами. Журден. Такие ли еще бывают обеды! Доримена. Повторяю, вы очень избалованный человек. Дорант. Маркиза, вина? Доримена. Какой аромат! Дорант. Прелестное винцо! Брэндавуан. Такие ли еще бывают вина! Журден. Ты ошалел, Брэндавуан! Брэндавуан. Никак нет, сударь. Журден. Вели подавать следующее блюдо. Дорант. Интересно, каким это следующим блюдом угостит нас наш милейший
хозяин? Журден. А вот увидите. Это секрет моего повара.
Из‑под пола вылетает стол, и на нем сидит госпожа
Журден.
Ой!..
Пауза.
Госпожа Журден. А‑а! Честная компания! Вот оно что! Когда хозяйки нет дома,
хозяин проматывает свое состояние в компании с какой‑то развеселой
дамочкой и ее поклонником! Очень хорошо! Очень хорошо! Журден. Зарезала! Дорант. Сударыня, что с вами! Какие выражения! Во‑первых, этот обед даю я, а
не господин Журден... Госпожа Журден. Молчите, дорогой проходимец! Дорант. Сударыня! Госпожа Журден. Да что ‑ сударыня! Сударыня! Двадцать три года я сударыня, а
вот вам, сударыня, не стыдно ли врываться в чужой семейный дом! Журден. Боже мой! Доримена. Что она мне говорит! Благодарю вас, Дорант! Дорант. Успокойтесь, Доримена! Доримена. Сию минуту уведите меня отсюда! Дорант (госпоже Журден). Стыдитесь, сударыня! Журден. Убит... Зарезан...
Дорант уводит плачущую Доримену.
Брэндавуан. Убирать стол, сударь? Журден. Убери... (Указывает на госпожу Журден). И ее... и стол... все
убери... я опозорен... Брэндавуан. Компресс принести, сударь? Журден. Пошел ты к черту! Брэндавуан. К черту ‑ с удовольствием, сударь, тем более что... конец
второго действия.
Занавес
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
Вечер. Журден один.
Журден (расстроен). Да, угостила меня любезная супруга... Боже, Боже...
Стыдно людям на глаза показаться... и все меня забыли как‑то сразу... и
никто не идет... и проклятые учителя провалились как сквозь землю...
философией, что ли, заняться? Замечательный человек этот Панкрассс...
утешительный человек... и философия ‑ великая вещь... А в самом деле,
может быть, никакого скандала за обедом и не было, а мне только
показалось... надо будет себе это внушить. Не было скандала, и шабаш.
Не было скандала. Не было скандала... Нет, был скандал. Не веселит меня
философия... менуэт, что ли, протанцевать? Эй, Брэндавуан! Брэндавуан (входит). Что прикажете, сударь? Журден. Мне скучно, Брэндавуан. Брэндавуан. А вы закусите, сударь. Журден. Нет, не хочу. Супруги моей нету дома? Брэндавуан. Нету, сударь. Журден. Ну, и слава Богу. Вели‑ка, чтоб мне сыграли менуэт. Брэндавуан. Музыкантов сейчас нету, сударь. Журден. Вот... видишь... все меня бросили на произвол судьбы... Брэндавуан,
спой ты мне менуэт. Брэндавуан. Я, сударь, очень плохо пою. Журден. Ничего, давай вдвоем.
Поют вдвоем менуэт. Журден при этом подтанцовывает.
А‑ла‑лала‑ла‑ла... Нет, все равно не весело. Уходи, Брэндавуан, от тебя
еще скучнее. Брэндавуан. Слушаю, сударь. (Уходит и через некоторое время возвращается.)
Сударь, вас там какой‑то ТУРОК спрашивает. Журден. ...Ла‑ла‑ла... Турок? Уж не пьян ли ты, голубчик? Откуда может быть
турок? Брэндавуан. Не могу знать, сударь, откуда турок, Журден. Ну, проси его сюда.
Брэндавуан уходит и сразу же возвращается.
Входит одетый турком Ковьель.
Ковьель. Сударь, я не знаю, имею ли я честь... быть вам известным? Журден. Нет, сударь. Ковьель. А я, сударь, знал вас вот таким крошкой... Журден. Что вы говорите? Ковьель, Да, вы были увлекательнейшим ребенком. И все дамы брали вас на руки
специально с тем, чтобы облобызать вас. Журден. Благодарю вас. Облобызать? Но вы, сударь, производите впечатление
довольно молодого человека. Ковьель. Это неудивительно, сударь, я в последнее время жил в Турции. Журден. Ага... Ага... Ковьель. Да‑с, сударь, я был в большой дружбе с вашим батюшкой. Покойник был
настоящий дворянин. Журден. Как, сударь, вы и с покойником были знакомы? Ковьель. Еще бы! Журден. И вы говорите, что он был дворянин. Bы не ошибаетесь? Ковьель. Неподдельный дворянин. Журден (жмет руку Ковьелю). Вы меня радуете, сударь. Прощу вас покорнейше,
садитесь. Вы знаете, нашлись дураки, которые распустили по Парижу слух,
что будто бы мой отец был купцом. Ковьель. Какая глупость! Ваш отец был вежливый человек, понимавший толк в
сукнах и других материях. Он покупал разные товары, а потом раздавал
их, за деньги натурально, своим приятелям, чтобы доставить им
удовольствие, не задевая их самолюбия. Журден. Сударь, вы меня просто воскрешаете. Ковьель. Ну, вот видите... так вот, сударь, я пришел к вам, чтобы сообщить
вам приятнейшую новость. В Париж прибыл сын турецкого султана! Журден. Я ничего не знал об этом. Ковьель. Вот видите. Я, милостивый государь, являюсь переводчиком его
высочества.
Журден встает.
Садитесь, сударь, без церемоний. Я должен сообщить вам весьма важное
дело... Нас никто не подслушивает? Журден. Брэндавуан, пошел вон. Брэндавуан. Слушаю, сударь. (Выходит.) Журден. Говорите смело, сударь. Ковьель. Его высочество влюблен в вашу дочь. Журден. А... э... когда... почему... а где же он ее видел? Ковьель. Случайно на улице. Да это не важно, где он ее видел, сударь. Важно
то, что он хочет стать вашим зятем. Журден. Сударь, я потрясен. Ковьель. Сегодня утром я заговорил с его высочеством. Вдруг он говорит:
"Акчиам крок солер сншалла мустафа гиделлу аманахем варахани
усерекарбулат". Журден. Так и сказал? Ковьель. Совершенно этими словами. Каково? Журден (про себя). Пороть бы моего родителя за то, что он меня не выучил
по‑турецки! Ковьель. Нет, как вам это понравится? Сын турецкого султана! Журден. Признаться вам сказать, господин переводчик, я немножко подзабыл
турецкий язык... вы знаете, эти гувернантки... половину‑то я понял...
но вот... Ковьель. О, не беспокойтесь, я вам сейчас переведу. Это значит: "Видел ли ты
прекрасную девушку, дочь парижского дворянина Журдена?" Я вежливо
говорю: да, ‑ по‑турецки, разумеется. Он говорит: "Ах, марабаба
сахем!", то есть, ах, как я влюблен в нее, ‑ а потом приказывает мне:
"Поезжай и проси ее руки у господина Журдена и объяви ему, что я его
жалую чином мамамуши". Журден. Мамамуши?.. Возможно... А что такое ‑ мамамуши? Ковьель. Камергер. Журден. Ай‑яй‑яй!.. Ковьель. Но этого мало, он сейчас сам приедет к вам. Журден. Быть не может!.. Я... Ковьель. Впрочем, может быть, вы против этого брака? Журден. Господин переводчик, разве я смею? Боже, какое несчастье! Вы знаете,
эта моя дочь, сумасбродная Люсиль, она влюблена в некоего Клеонта, а
она упряма, признаюсь вам, как пень, и я боюсь... Ковьель. Сударь, не тревожьтесь. Все уладится, лишь только она взглянет на
принца. Шепну вам на ухо, только имейте в виду, это величайшая
государственная тайна: сын турецкого, султана поразительно похож на
этого Клеонта. Я его встречал на улице. Но, однако, сударь,
поторопитесь, вам нужно переодеться в турецкое платье Журден. Как же быть? У меня ничего нет. Ковьель. О, сударь, все уже готово. Сейчас явится придворный портной,
который вас оденет. Эй!
Входит Портной.
Журден. Да это же мой портной! Как, сударь, это вы? Портной. Так точно, сударь. Я поступил на службу к его турецкому высочеству.
Пожалуйте в спальню.
Журден и Портной уходят.
Ковьель (в дверь). Эй, господа!
Входят учителя музыки и танцев.
Я надеюсь, господа, что у вас все уже в полном порядке? Кроме того,
господа, вы сохраните тайну. (Дает деньги учителям.) Учитель танцев. Не беспокойтесь, сударь. Мы настоящие люди искусства, а
потому и служим своим искусством тому, кто нам платит деньги, не
вдаваясь в долгие разговоры. Ковьель. Вот и правильно. Итак, идите. Принц сейчас прибудет.
Учителя уходят. Входит Дорант. Ковьель прячет лицо.
Эх, посторонний!.. Как неприятно. Дорант. Здравствуйте, сударь. (Всматривается в Ковьеля.) Ковьель. Коригар комбато. Дорант. Виноват? Ковьель. Амбасу? Дорант. Вы не говорите по‑французски? (Про себя.) Где‑то я видел эту
физиономию... Ковьель. Мой не понимайт. Дорант. Вы турок? Ковьель. Турок, отвяжитесь. Ой!.. Микоси. Дорант, Какой там микоси! Ты ‑ Ковьель! Ковьель. Тссс... сударь, ради Бога! Дорант. Что означает этот маскарад? Ковьель. Сударь, не выдавайте нас. Сейчас мой барин Клеонт явится сюда в
качестве турецкого принца. Дорант. Это, конечно, ты придумал? Ковьель. Не скрою, сударь, я. Дорант. Зачем? Ковьель. Журден не хочет выдавать Люсиль за Клеонта, потому что тот
незнатный. Дорант. А, понятно! Ковьель. Я надеюсь, сударь, что вы... Дорант. Батюшки! Я забыл дома кошелек! Ковьель. Сколько в нем было? Дорант. Двадцать пистолей. Ковьель. Сударь, прошу вас взять взаймы двадцать пистолей. Дорант. Спасибо. Слушай, я могу пригласить маркизу Доримену посмотреть на
эту комедию? Она будет под маской. Ковьель. Отчего же, отчего же? Дорант. Отлично. (Уходит.) Входят Журден в турецком костюме, за ним Портной. Журден. Будьте добры, господин переводчик ‑ все ли в порядке? Ковьель. Так... повернитесь... да!
На улице послышались звуки музыки, замелькали фонари.
Вот его высочество!
Вносят Клеонта в турецком костюме.
Входят учителя музыки и танцев, за ними актеры в
турецких костюмах.
Клеонт. Амбузахим акибараф саламалеки! Журден. Господин переводчик, на помощь! Ковьель. Это обозначает: господин Журден, да цветет ваше сердце, в течение
целого года, подобно пышному розовому кусту! Журден. Покорнейший слуга его высочества. Клеонт. Устин иок базе моран. Ковьель. Да ниспошлет вам небо силу льва и мудрость змеи! Журден. От всей души его высочеству желаю того же! Ковьель. Оса бинамен садок? Клеонт. Бель мен. Журден. Что значит‑бель мен. Ковьель. "Бель мен" значит: нужно как можно быстрее начать церемонию, потому
что он хочет сейчас же увидеться с вашей дочерью и немедленно заключить
с нею брак, вследствие необычайной любви к ней, пожирающей его сердце.
Все. Журден. И все это в двух словах ‑ бель мен?! Замечательный язык. Гораздо
лучше нашего. Ковьель. Как же можно сравнивать? Ах, вот гость!
Входит Дорант и вводит Доримену.
Дорант. Господин Журден, Я надеюсь, вы разрешите маркизе и мне
присутствовать? Журден. Да, маркиз, я весьма рад. (Доримене.) Я рад, маркиза, что
отвратительная выходка моей супруги не помешала вам все‑таки вновь
войти в мой дом. Доримена. О, это пустяки, о которых я давно уже забыла. И потом, я буду под
маской, она не узнает меня. Поздравляю вас, господин Журден, с вашим
новым саном. Журден. Да‑с, камергер, сударыня. (Протягиваеп ей руку для поцелуя.)
Доримена от изумления целует.
Не смущайтесь, сударыня, мне и самому неприятно. Но ничего не
поделаешь, положение обязывает... Ваше высочество, саламалеки,
позвольте вам представить... маркиза Доримена... тьфу ты, черт, не
понимает... бель мен... Переводчик! Ковьель (указывая на Доранта). Козури мана. Это значит: позвольте вам
представить маркиза Доранта. Журден (тихо Доранту). Руку, руку поцелуйте. Дорант (Ковьелю). Ну, это уже свинство. Ковьель. Целуйте и не портите мне дело. Какая важность!
Дорант с отвращением целует руку Клеонту.
Эй, послать за невестой! Журден (тревожно). Да, за невестой бы послать.
Музыка. Затем за сценой вскрикивает Люсиль.
Брэндавуан, где же Люсиль? Брэндавуан. Ее ведут, сударь, но она упирается. Журден. Ох, так я и знал... Ох, темные люди!..
Турки вводят растерянную Люсиль.
Брэндавуан. Вот она, сударь. Журден (Люсиль). Каригар комбато. Это значит потурецки, что ты сейчас будешь
обвенчана с его высочеством принцем турецким. Люсиль. Караул! Журден. Брэндавуан! Брэндавуан, держи ее! Брэндавуан. Сударь, она выдирается. Журден . Что ты делаешь, дура! Устин мараф... тебе надо будет подзубрить
по‑турецки... Брэндавуан, умоляю, за руку, за руку!.. Ваше высочество,
не обращайте внимания... просто дура... бель мен. Люсиль. Добрые люди!.. Спасите меня!.. Журден. Бель мен... бель мен...
Внезапно появляется Нотариус с фонарем и с книгами.
Нотариус. Виноват, здесь свадьба? Меня позвали. Я ‑ нотариус. Ковьель. Здесь, здесь, здесь, пожалуйте. Журден. Да что ж нотариус?.. Виноват... Саламалеки базуль... посмотрите, что
делается... Брэндавуан! Брэндавуан. Сударь, я изнемогаю... такая здоровая... Люсиль. А‑а‑а... Нотариус. Простите, я поражен... Какая же это свадьба? Здесь драка... Ковьель. Ничего, господин нотариус, ничего... Не уходите, не уходите. Сейчас
драка, а потом свадьба будет. (Мигает ему.) Нотариус (тревожно). Не понимаю, чего вы мне мигаете? Ковьель. Ах, да молчите, ничего я вам не мигаю. Присядьте. (Люсиль.)
Сударыня, умоляю, взгляните на принца! Люсиль. К черту! К черту! К черту! Нотариус. Никогда в жизни я не видел такой свадьбы! Она же не хочет! Нельзя
же насильно! Ковьель. Она сию минуту захочет, уверяю вас! (Люсиль.) Да гляньте же на
меня, ведь я же Ковьель, что вы делаете! Люсиль. Что? Ковьель? Ковьель. Тише! Брэндавуан. Я усмирил ее, сударь. Ковьель. Гляньте в лицо принцу! Люсиль (глянув на Клеонта). Ах! Клеонт. Люсиль! Николь (внезапно влетая). Что делают с моей барышней? Караул! Не отдам ее в
турецкие руки! Журден. Вяжи ее, Брэндавуан! Брэндавуан. О нет, сударь, ни за что. Нотариус. Поразительная свадьба. Ковьель (Николь). Уймись, полоумная! Я ‑ Ковьель, а принц ‑ Клеонт! Николь. Ай! Соглашайтесь, барышня, соглашайтесь! Люсиль. Отец, я согласна! Журден. Ф‑фу! Ну вот... ваше высочество, она согласна! Бель мен... словом,
все в порядке!
Внезапно разверзается пол, и появляется госпожа Журден.
Вот! Самый главный ужас. Здравствуй, жена. Да ниспошлет тебе небо
мудрость льва, старая змея... Чувствую, что не то говорю... Не порть
отношений с Турцией... Уйди отсюда, заклинаю... устин иок... ваше
высочество, рекомендую, моя жена... она ведьма... Госпожа Журден. Что ты затеял еще, старая каналья?! Погубить свою дочь!
Брэндавуан, зови сюда полицию! Нотариус. Э, нет. Свадьба в полиции! Я не участвую. Ковьель. Умоляю, задержитесь на секунду. (Госпоже Журден.) Сударыня, гляньте
в лицо принцу!
Госпожа Журден дает пощечину Ковьелю.
Нотариус. Плюха. Нет, из одного любопытства останусь. (Садится.) Ковьель. Госпожа Журден, прежде чем бить по лицу, вы гляньте хоть в это
лицо.
Из‑под полу появляется Панкрасс.
Панкрасс. Господин Журден, среди философов Парижа, а также и среди простого
населения разнеслись слухи о счастливом событии в вашем доме. Позвольте
вас поздравить... Журден. Что ‑ поздравить... Знаете, что случилось? Эта фурия дала плюху
переводчику турецкого султана, и после свадьбы будет война с Турцией... Брэндавуан. Обязательно будет. Ковьель. Ничего не будет. Прощаю плюху. (Госпоже Журден, тихо.) Сударыня, я
‑ Ковьель, а он Клеонт. Госпожа Журден. Ах! Я согласна, выдавай дочь за турецкого султана! Журден. Ох!.. Внял Господь вашим мольбам, ваше высочество, ниспослало ей
небо мудрость. Ковьель. Господин нотариус, приступайте! Нотариус. Да, действительно, все пришло как‑то само собой в порядок!.. Имя
брачущихся... Журден. Господин сын турецкого султана, с одной стороны... Нотариус. Виноват! Какой султан?! Ковьель (тихо). Он пошутил. Пишите: Клеонт ‑ с одной стороны, а с другой
Люсиль Журден. Нотариус. А, это другое дело. (Пишет.) Ковьель (Нотариусу). Второй контракт: с одной стороны ‑ слуга Ковьель, с
другой ‑ служанка Николь. (Журдену.) Сударь, признаюсь вам, я влюбился
в вашу служанку. Журден. Что вы делаете, сударь, это ‑ стерва! Если уж вам так приспичило,
женитесь на моей жене, славно бы зажили в Турции! Ковьель. Нет, сударь, не смею вас лишать счастья. Журден. Ваше дело, сударь... Господа, не хочет ли кто‑нибудь из вас жениться
на моей супруге, я ей дам развод, благо нотариус здесь, а? Господин
философ, вам не угодно? Вам все равно будет казаться только, что вы на
ней женаты. Панкрасс. Зачем же? Пусть это продолжает казаться вам. Дорант. Эх, за компанию! Доримена! Вы согласны? Доримена. Согласна, милый Дорант! Ковьель (Нотариусу). Ну вот... с одной... и с другой...
Нотариус пишет.
Журден. Как же так?.. Вы... она... мое кольцо... Дорант. Господин Журден, стоит ли вам, богатому человеку, говорить о таком
пустяке? Да будет оно свадебным подарком очаровательной жене. Журден. Бель мен. Ковьель. Ну вот все и пришло к счастливому концу! (Снимает чалму.) Сударь!.. Клеонт (снимая чалму). Сударь! Простите нас за то, что для того, чтобы
соединить счастливые влюбленные сердца, мы были вынуждены прибегнуть к
маскарадному обману. Да, я ‑ Клеонт, сударь, но я надеюсь, сударь, что
при виде счастливого лица вашей дочери вы примиритесь с нами! Журден. Что такое? Дайте мне фонарь! (Вглядывается.) Ковьель! Клеонт! Мой
Бог!.. Что же это такое?! Я окружен видениями! Марабаба сахем! Акчиам
крок солер!.. Вы турки или нет?! (Срывает чалму с Учителя музыки.)
Учитель музыки! (Срывает чалму с Учителя танцев.) Учитель танцев! Что
происходит здесь?! Не верю ничему! Не верю никому!
Учителя } (хором) Поздравляем вас, господин Журден, и желаем Актеры | счастья молодым!
Взрыв музыки.
Госпожа Журден. Прозрей же наконец, о дорогой мой муженек, и мы заживем
мирно и сладко, как жили до твоих сумасбродств. Люсиль (бросается в объятия Журдена). Отец! Я счастлива! Журден. Нет, нет! Все на свете обман! (Госпоже Журден.) Не верю, что ты моя
жена! (Срывает женский наряд с госпожи Журден.) Конечно, нет, это Юбер!
Я действительно, кажется, схожу с ума! Держите меня! Все. Успокойтесь, господин Журден. Журден. Философа ко мне! Пусть он, единственный мой друг, утешит меня.
Панкрасс возникает возле Журдена.
Господин Панкрасс, скажите мне что‑нибудь приятное! Панкрасс. С удовольствием. Спектакль окончен! Бежар (срывая с себя наряд и надевая черный плащ, берет фонарь). Все
свободны. (В оркестр.) Мастер, выходной марш!
Музыка.
Все действующие лица проваливаются в пол.
Закрывается занавес.
Бежар (закутываясь в плащ, в разрезе занавеса). Теперь надеюсь, уж никто
меня не остановит. Благодарение небесам, закончен день. Огни погасли.
Идемте же в Старую Голубятню, где ждет меня любимое душистое мускатное
винцо. А‑ла‑ла‑ла... (Под музыку уходит.)
Конец