Михаил Афанасьевич Булгаков 
Кондуктор и член императорской фамилии

Москва краснокаменная. Рассказы, фельетоны 20-х годов – 25

Михаил Афанасьевич Булгаков
КОНДУКТОР
И ЧЛЕН ИМПЕРАТОРСКОЙ
ФАМИЛИИ

Кондуктора Московско‑Белорусско‑Балтийской
дороги снабжены инструкцией № 85, составлен‑
ной во времена министерства путей сообщения,
об отдании разных почестей членам император‑
ской фамилии.
Рабкор

Кондуктора совершенно ошалели.
Бумага была глянцевитая, плотная, казенная, пришедшая из центра, и на бумаге было напечатано:
«Буде встретишь кого‑либо из членов профсоюза железнодорожников, приветствуй его вежливым наклонением головы и словами: „Здравствуйте, товарищ“. Можно прибавить и фамилию, если таковая известна.
А буде появится член императорской фамилии, то приветствовать его отданием чести согласно формы № 85 и словами." «Здравия желаю, ваше императорское высочество!» А ежели это окажется сверх всяких ожиданий и сам государь император, то слово «высочество» заменяется словом «величество».
Получив эту бумагу, Хвостиков пришел домой и от огорчения сразу заснул. И лишь только заснул, оказался на перроне станции. И пришел поезд.
«Красивый поезд, – подумал Хвостиков, – кто бы это такой, желал бы я знать, мог приехать в этом поезде?»
И лишь только он это подумал, зеркальные стекла засверкали электричеством, двери растворились и вышел из синего вагона государь император. На голове у него лихо сидела сияющая корона, а на плечах белый с хвостиками горностай. Сверкающая орденами свита, шлепая шпорами, высыпалась следом.
«Что же это такое, братцы?» – подумал Хвостиков и оцепенел.
– Ба! Кого я вижу? – сказал государь император прямо в упор Хвостикову, – если глаза меня не обманывают, это бывший мой верноподданный, а ныне товарищ, кондуктор Хвостиков? Здравствуй, дражайший!
– Караул... Здравия желаю... засыпался... ваше... пропал, и с детками... императорское величество, – совершенно синими губами ответил Хвостиков.
– Что ж ты какой‑то кислый, Хвостиков? – спросил государь император.
– Смотри веселей, сволочь, когда разговариваешь! – шепнул сзади свитский голос.
Хвостиков попытался изобразить на лице веселье. И оно вышло у него странным образом. Рот скривился направо, и сам собой закрылся левый глаз.
– Ну, как же ты поживаешь, милый Хвостиков? – осведомился государь император.
– Покорнейше благодарим, – беззвучно ответил полумертвый Хвостиков.
– Все ли в порядке? – продолжал беседу государь император. – Как касса взаимопомощи поживает? Общие собрания?
– Все благополучно, – отрапортовал Хвостиков.
– В партию еще не записался? – спросил император.
– Никак нет.
– Ну, а все‑таки сочувствуешь ведь? – осведомился государь император и при этом улыбнулся так, что у Хвостикова по спине прошел мороз градусов на пять.
– Отвечай, не заикаясь, к‑каналья, – посоветовал сзади голос.
– Я немножко, – ответил Хвостиков, – самую малость...
– Ага, малость. А скажи, пожалуйста, дорогой Хвостиков, чей это портрет у тебя на грудях?
– Это... Это до некоторой степени т. Каменев, – ответил Хвостиков и прикрыл Каменева ладошкой.
– Тэк‑с, – сказал государь император, – очень приятно. Но вот что: багажные веревки у вас есть?
– Как же, – ответил Хвостиков, чувствуя холод в желудке.
– Так вот: взять этого сукиного сына и повесить его на багажной веревке на тормозе, – распорядился государь император.
– За что же, товарищ император? – спросил Хвостиков, и в голове у него все перевернулось кверху ногами.
– А вот за это самое, – бодро ответил государь император, – за профсоюз, за «Вставай, проклятьем заклейменный», за кассу взаимопомощи, за «Весь мир насилья мы разроем», за портрет, за «до основанья, а затем»... и за тому подобное прочее. Взять его!
– У меня жена и малые детки, ваше товарищество, – ответил Хвостиков.
– Об детках и о жене не беспокойся, – успокоил его государь император, – и жену повесим, и деток. Чувствует мое сердце, и по твоей физиономии я вижу, что детки у тебя – пионеры. Ведь пионеры?
– Пи... – ответил Хвостиков, как телефонная трубка.
Затем десять рук схватили Хвостикова.
– Спасите! – закричал Хвостиков, как зарезанный.
И проснулся.
В холодном поту.

Комментарии. В. И. Лосев
Кондуктор и член императорской фамилии

Впервые – Гудок. 1925. 27 февраля. С подписью: «Михаил Булгаков».
Печатается по тексту газеты «Гудок».

Фельетон написан как раз в те дни, когда создавалась повесть «Собачье сердце». Настроение писателя было боевым, и он ждал решительных перемен в «Рэсэфэсэре». «Сон» Хвостикова заставлял читателей задуматься о возможных изменениях в стране.