Михаил Афанасьевич Булгаков 
Шпрехен зи дейтч?

Москва краснокаменная. Рассказы, фельетоны 20-х годов – 31

Михаил Афанасьевич Булгаков
ШПРЕХЕН ЗИ ДЕЙТЧ?

В связи с прибытием в СССР многих иностран‑
ных делегаций усилился спрос на учебники
иностранных языков. Между тем новых уче‑
бников мало, а старые неудовлетворительны по
своему типу.

Металлист Щукин постучался к соседу своему по общежитию – металлисту Крюкову.
– Да, да, – раздалось за дверью.
И Щукин вошел, а войдя, попятился в ужасе – Крюков в одном белье стоял перед маленьким зеркалом и кланялся ему. В левой руке у Крюкова была книжка.
– Здравствуй, Крюков, – молвил пораженный Щукин, – ты с ума сошел?
– Наин, – ответил Крюков, – не мешай, я сейчас.
Затем отпрянул назад, вежливо поклонился окну и сказал:
– Благодарю вас, я уже ездил. Данке зер! Ну, пожалуйста, еще одну чашечку чаю, – предложил Крюков сам себе и сам же отказался: – Мерси, не хочу. Их виль... Фу, дьявол... Как его. Нихт, нихт! – победоносно повторил Крюков и выкатил глаза на Щукина.
– Крюков, миленький, что с тобой? – плаксиво спросил приятель, – опомнись.
– Не путайся под ногами, – задумчиво сказал Крюков и уставился на свои босые ноги. – Под ногами, под ногами, – забормотал он, – а как нога? Все вылетело. Вот леший... фусс, фусс! Впрочем, нога не встретится, нога – ненужное слово.
«Кончен парень, – подумал Щукин, – достукался, давно я замечал...»
Он робко кашлянул и пискнул:
– Петенька, что ты говоришь, выпей водицы.
– Благодарю, я уже пил, – ответил Крюков, – а равно и ел (он подумал), а равно и курил. А равно...
«Посижу, посмотрю, чтобы он в окно не выбросился, а там можно будет людей собрать. Эх, жаль, хороший был парень, умный, толковый...» – думал Щукин, садясь на край продранного дивана.
Крюков раскрыл книгу и продолжал вслух:
– Имеете ль вы трамвай, мой дорогой товарищ? Гм... Камрад (Крюков задумался). Да, я имею трамвай, но моя тетка тоже уехала в Италию. Гм... Тетка тут ни при чем. К чертовой матери тетку! Выкинем ее, майне танте. У моей бабушки нет ручного льва. Варум? Потому что они очень дороги в наших местах. Вот сукины сыны! Неподходящее! – кричал Крюков. – А любите ли вы колбасу? Как же мне ее не любить, если третий день идет дождь! В вашей комнате имеется ли электричество, товарищ? Нет, но зато мой дядя пьет запоем уже третью неделю и пропил нашего водолаза. А где аптека? – спросил Крюков Щукина грозно.
– Аптека в двух шагах, Петенька, – робко шепнул Щукин.
– Аптека, – поправил Крюков, – мой добрый приятель, находится напротив нашего доброго мэра и рядом с нашим одним красивым садом, где мы имеем один маленький фонтан.
Тут Крюков плюнул на пол, книжку закрыл, вытер пот со лба и сказал по‑человечески:
– Фу... здравствуй, Щукин. Ну, замучился, понимаешь ли.
– Да что ты делаешь, объясни! – взмолился Щукин.
– Да понимаешь ли, германская делегация к нам завтра приедет, ну, меня выбрали встречать и обедом угощать. Я, говорю, по‑немецки ни в зуб ногой. Ничего, говорят, ты способный. Вот тебе книжка – самоучитель всех европейских языков. Ну и дали! Черт его знает, что за книжка!
– Усвоил что‑нибудь?
– Да кое‑что, только мозги свернул. Какие‑то бабушки, покойный дядя... А настоящих слов нет.
Глаза Крюкова вдруг стали мутными, он поглядел на Щукина и спросил:
– Имеете ли вы кальсоны, мой сосед?
– Имею, только перестань! – взвыл Щукин, а Крюков добавил:
– Да, имею, но зато я никогда не видал вашей уважаемой невесты!
Щукин вздохнул безнадежно и убежал.

Комментарии. В. И. Лосев
Шпрехен зи дейтч?

Впервые – Бузотер. 1925. № 19. С подписью: «Тускарора».
Печатается по тексту журнала «Бузотер».