Читальнай зал на Булгаков.ру

Бездомный Иван ::

Булгаковская Энциклопедия
Я в восхищении!
Не шалю, никого не трогаю, починяю примус.
Маэстро! Урежьте марш!



Энциклопедия
Энциклопедия
Булгаков  и мы
Булгаков и мы
Сообщество Мастера
Сообщество Мастера
Библиотека
Библиотека
От редакции
От редакции


1 2 3 4 5 6 Все

 



Назад   :: А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  К  Л  М  Н  П  Р  С  Т  Ф  Х  Ч  Ш  Ю  Я  ::  А-Я   ::   Печатная версия страницы

~ Бездомный Иван, часть 2 ~

Страницы: 1 2

Превращение И. Б. из поэта в единственного ученика Мастера, в профессора, забывшего и о поэзии, и о Мастере (о своем учителе И. Б. вспоминает только раз в год, в ночь весеннего полнолуния), воспроизводит один из сюжетов великой драматической поэмы "Фауст" (1808-1832) Иоганна Вольфганга Гёте (1749-1832) - историю Студента, пришедшего учиться у Фауста и ставшего достойным учеником Мефистофеля. И. Б. - ученик не только Мастера, но и Воланда, так как именно сатана преподает ему историю Понтия Пилата и Иешуа Га-Ноцри и заставляет поверить в существование нечистой силы. Гетевский Студент признается:
  Скажу со всею прямотой:
  Мне хочется уже домой.
  От здешних тесных помещений
  На мысль находит помраченье.
  Кругом ни травки, ни куста,
  Лишь сумрак, шум и духота.

(Перевод - Б. Пастернака)

И. Б. заключен в палату в клинике Стравинского, за окном которой - недоступные больному река, зеленая трава и сосновый бор. Здесь у него наступает помрачение ума: поэт плачет и никак не может изложить на бумаге историю своей встречи с Воландом и услышанный рассказ о прокураторе Иудеи. Затем следует дьявольское просветление - И. Б. перестает горевать о погибшем Берлиозе: "Важное, в самом деле, происшествие - редактора журнала задавило!.. Ну, царство небесное ему! Ну, будет другой редактор и даже, может быть, еще красноречивее прежнего". И. Б., превращаясь из Бездомного в Понырева, как бы избавляется от тоски по дому, присущей и герою Гёте. Студент утверждает:
  Три года обученья - срок,
  По совести, конечно, плевый.
  Я б многого достигнуть мог,
  Имей я твердую основу.

Эти слова пародирует Булгаков, заставляя И. Б. предложить: "Взять бы этого Канта, да за такие доказательства года на три в Соловки!" Воланд же приходит в восторг от этого предложения, замечая, что "ему там самое место!" и вспоминая разговор с И. Кантом за завтраком: "Вы, профессор, воля ваша, что-то нескладное придумали! Оно, может, и умно, но больно непонятно. Над вами потешаться будут". Здесь имеется в виду весьма специфическое обучение Канта - в концлагере на Соловках, а три года - как раз срок обучения средневековых студентов, о котором говорит герой "Фауста". Нравственное доказательство бытия Божия, выдвинутое Иммануилом Кантом, утверждает основу нашей совести, данную Богом в виде категорического императива - не делать другому того, что ты не хотел бы испытать на себе. Ясно, что оно неприемлемо для сатаны. Гетевский Мефистофель после слов Студента о твердой основе призывает ученика не следовать клятве Гиппократа, а предаться медицине другого рода:
  Смысл медицины очень прост.
  Вот общая ее идея:
  Все в мире изучив до звезд,
  Все за борт выбросьте позднее.
  Зачем трудить мозги напрасно?
  Валяйте лучше напрямик.
  Кто улучит удобный миг,
  Тот и устроится прекрасно.
  Вы стройны и во всей красе,
  Ваш вид надменен, взгляд рассеян.
  В того невольно верят все,
  Кто больше всех самонадеян.
  Ступайте к дамам в будуар.
  Они - податливый товар.
  Их обмороки, ахи, охи,
  Одышки и переполохи
  Лечить возьмитесь не за страх -
  И все они у вас в руках.

Предложение отправить Канта на перевоспитание в Соловки отразило и личные впечатления писателя. Его третья жена Е. С. Булгакова отметила в дневнике 11 декабря 1933 г. рассказ сестры Булгакова Надежды о том, как один из родственников ее мужа А. М. Земского (1892-1946), коммунист, "сказал про М. А. - Послать бы его на три месяца на Днепрострой, да не кормить, тогда бы он переродился". Миша:
  - Есть еще способ - кормить селедками и не давать пить".

В речи И. Б. Булгаков превратился в Канта (с этим философом многими своими чертами связан и автобиографический Мастер), три месяца - в три года, а Днепрострой - в Соловки. (Правда, насчет того, чтобы кормить автора "Критики чистого разума" селедкой, поэт обмолвиться не успел). Общение же с медициной для И. Б. оказалось куда менее приятным, чем для поучаемого Мефистофелем Студента: будущий профессор Понырев очутился в сумасшедшем доме.

Гетевский Студент слышит от представшего в костюме Фауста лукавого учителя:
  Заучивайте на дому
  Текст лекции по руководству.
  Учитель, сохраняя сходство,
  Весь курс читает по нему.
  И все же с жадной быстротой
  Записывайте мыслей звенья.
  Как будто эти откровенья
  Продиктовал вам дух святой,

и отвечает:
  Я это знаю и весьма
  Ценю значение письма.
  Изображенное в тетради
  У вас, как в каменной ограде.

И. Б. в клинике Стравинского за высокой оградой безуспешно пытается воспроизвести на бумаге то "откровение" о Пилате и Иешуа, что "продиктовал" ему на Патриарших вместо "духа святого" сам Воланд. Студент признается:
  Я б стать хотел большим ученым
  И овладеть всем потаенным,
  Что есть на небе и земле,
и в дальнейшем превращается в самоуверенного бахвала-всезнайку Бакалавра, возглашающего:
  Вот назначенье жизни молодой:
  Мир не был до меня и создан мной,
  Я вывел солнце из морского лона,
  Пустил луну кружить по небосклону.
  День разгорелся на моем пути,
  Земля пошла вся в зелени цвести,
  И в первую же ночь все звезды сразу
  Зажглись вверху по моему приказу.
  Кто, как не я, в приливе свежих сил
  Вас от филистерства освободил?
  Куда хочу, протаптываю след,
  В пути мой светоч - внутренний мой свет.
  Им все озарено передо мною,
  А то, что позади, объято тьмою.

Мефистофель поражен пошлостью своего ученика:
  Ступай, чудак, про гений свой трубя!
  Что б сталось с важностью твоей бахвальской,
  Когда б ты знал: нет мысли маломальской,
  Которой бы не знали до тебя!
  Разлившиеся реки входят в русло.
  Тебе перебеситься суждено.
  В конце концов, как ни бродило б сусло,
  В итоге получается вино.

Бывший Студент в запале восклицает: "Я захочу, и черт пойдет насмарку", на что Мефистофель замечает: "Тебе подставит ножку он, не каркай".

В "Мастере и Маргарите" Воланд как раз и "подставляет ножку" И. Б., приводя поэта в сумасшедший дом. 6 декабря 1829 г. в беседе со своим секретарем и биографом, автором "Разговоров с Гёте в последние годы его жизни" (1836-1848) Иоганном Петером Эккерманом (1792-1854), создатель "Фауста" следующим образом отозвался об образе Бакалавра: "В нем олицетворена та претенциозная самоуверенность, которая особенно свойственна юному возрасту и которую в столь ярких образчиках имели вы возможность наблюдать у нас в первые годы после освободительной войны (война германских государств против французского императора Наполеона в 1813-1815 гг.). В юности каждый думает, что мир начал, собственно говоря, существовать только вместе с ним и что все существуют, в сущности, только ради него".

У Булгакова, в отличие от героя Гёте, И. Б., еще не будучи обременен практически никакими знаниями, легкомысленно отвергает бытие не только Бога, но и дьявола, за что и несет наказание. Бакалавр просто отрицает пользу полученных знаний, абсолютизируя собственную свободу воли:
  Мальчиком я, рот разиня,
  Слушал в этих же палатах
  Одного из бородатых
  И за чистую монету
  Принимал его советы.
  Все они мой ум невинный
  Забивали мертвечиной,
  Жизнь мою и век свой тратя
  На ненужные занятья.

И. Б., в противоположность ему, в эпилоге романа предстает многознающим профессором, отрицающим существование черта, тогда как Бакалавр считает нечистую силу подвластной своей воле. Автор "Мастера и Маргариты" нового Студента, по сравнению с Гёте, повысил с бакалавра до профессора. Здесь он учитывал существовавшую русскую традицию восприятия этого героя "Фауста". Александр Амфитеатров (1862-1938) в своей книге "Дьявол в быте, легенде и в литературе средних веков" отмечал: "Следуя дьявольским советам, студент - во второй части "Фауста" - обратился в такого пошлейшего "приват-доцента", что самому черту стало совестно: какого вывел он "профессора по назначению".

И. Б., может быть, и не такой пошлый, как гетевский Бакалавр, но уверенность новоиспеченного профессора Понырева, что ему "все известно", что "он все знает и понимает", лишает И. Б. способности к подлинному творчеству, к восхождению на вершины познания, как не может подняться к высотам этического подвига Иешуа Га-Ноцри гениальный Мастер. "Исколотая память" обоих одинаково затихает, и пробуждается только в волшебную ночь весеннего полнолуния, когда И. Б. и Мастер встречаются вновь. Профессор Иван Николаевич Понырев - это действительно "профессор по назначению", типичный "красный профессор", отрицающий духовное начало в творчестве и, в отличие от Бакалавра Гёте, - сторонник только эмпирического опытного знания, потому все происшедшее с ним, включая встречи с Воландом и Мастером, И. Б. в эпилоге объясняет гипнозом.

То, как И. Б. выступает учеником Мастера, во многом повторяет ритуальную практику Масонства и находит в ней свое объяснение.

« Назад Наверх Наверх




Читальный зал

Каталог книг Labirint


 
 
© 2000-2020 Bulgakov.ru
Сделано в студии KeyProject
info@bulgakov.ru
 
Каждому будет дано по его вере Всякая власть является насилием над людьми Я извиняюсь, осетрина здесь ни при чем Берегись трамвая! Кровь - великое дело! Правду говорить легко и приятно Осетрину прислали второй свежести Берегись трамвая! Рукописи не горят Я в восхищении! Рукописи не горят Булгаковская Энциклопедия Маэстро! Урежьте марш! СМИ о Булгакове bulgakov.ru